"Тысячелетие вокруг Каспия". Гумилев Лев

Книга известного историка, географа Л.Н.Гумилева посвящена этнологическому исследованию ойкумены за 1500 лет - с III в. до н.э. по XII в.н.э. В рамках исследования как история Евразийской степи, так и всего материка и соседних с Великой степью стран, где в описываемое тысячелетие и до него вспыхивали и угасали суперэтносы, сдерживаемые не только силою своих соперников, но и невидимым на карте географическими рубежами. В работе большое место занимают тысячелетняя история тюркского этноса, мусульманского суперэтноса и связанная с ними культура, их контакты с другими этносами. Долгое время научная мысль историков Европы была зажата железным кольцом моноцентризма. С эпохи Г.В.Ф.Гегеля казалось очевидным, что развитие цивилизации шло через древнюю Иудею, Элладу, Рим и нашло свое завершение в Западной романо-германской Европе, окруженной “неисторическими” или “отсталыми” народами. Аналогично мыслили китайские историки, с тем лишь исключением, что центром цивилизации они считали Срединную равнину, отгородившуюся от Великой Степи “Длинной Стеной”. В Южной Азии полуконтинент Индия, прикрытая Гималаями, с запада пустынями Белуджистана, а с востока непроходимыми джунглями, рассматривалась учеными браминами как единственная страна, достойная внимания; поэтому всемирная история и глобальная география были вне круга их интересов. Помимо перечисленных центров самолюбования и самовосхваления, был обширный регион, лежавший на юго-восточных берегах Средиземного моря – Афразия. Его просто невозможно было не заметить. Но колоссальная территория между Западной Европой и Китаем, страна с оригинальным населением, и неповторимой культурой – Евразия – долгое время была не замеченной, вследствие чего считалась несуществующей. Однако китайцы и европейцы убедились, что это мнение было ошибочно. Сердце Евразии – это Великая степь от Китайской стены до Карпат; окаймленная с севера полосой сибирской тайги, а с юга пустынями иранского плоскогорья и оазисами Персии. В древности эту Степь греки называли Скифией, персы – Тураном, а китайцы степью “северных варваров” – Бэй-ху. В Ш в. до н.э. древние кочевники, сменились тюркоязычными хуннами, тюркютами, уйгурами, кыпчаками и огузами – этнической истории коих посвящено наше исследование. В ΧΙΙΙ в. тюркский виток этногенеза сменился монгольским, но монголы быстро смешались с тюркскими этносами и, перетасовав этнографическую карту Великой степи, не нарушили ни ее экологии, ни истории, ни культуры, ни соотношения Евразии с окрестными цивилизациями. И все-таки в это время возник новый “цвет времени”, заслуживающий особого изучения, которое было бы неосуществимо без понимания раннего средневековья. Вот почему автор уделил половину своей жизни изучению сердца Евразии – Циркум-каспийского бассейна в связи с историей сопредельных стран: Внутренней Азии, Тибето-памирского нагорья и Древней Руси, граничившей с северо-западом Великой степи. Без описания сочетания кочевого мира с мусульманской культурой в Азербайджане и Гургане история становления тюркского суперэтноса была бы однобока и неполноценна. Степные народы Евразии, Русь и Туран имели свою культуру и традицию доблести и верности, не уступающую рыцарской Европе, мечтательной Индии и образованному Китаю. Разговоры о “дикости” тюркских кочевников и “отсталости” восточных славян хитрая выдумка дипломатов эпохи крестовых походов, уцелевшая до ΧΧ века как обывательская клевета.